AXXID«Макаровка»: кузница, где учат думать шире профессии
Малик Атхамович Хатажаев родился в 1963‑м в польской Легнице, куда его отца‑десантника занесла служба в Северной группе войск. Детство между казармами и переездами закалило характер, а юношеский выбор пал на Ленинградское высшее инженерное морское училище имени Макарова.
Знаменитая «Макаровка» готовила гражданских моряков, но, по советской традиции, вбивала каждому в голову и военную науку. Курсанты бегали между четырьмя учебными городками, учились на собственном учебном флоте, а еще обязаны были разбираться в смежных областях.
«Нельзя отмахиваться: мол, это не моя зона, есть специалисты. Понимать, что происходит в компании, — обязанность топ‑менеджера», — повторяет сегодня Хатажаев правило, усвоенное тогда.
Своей военной специальностью он выбрал командование БЧ‑3 — минно‑торпедной частью дизель‑электрических подлодок проекта 641Б, больше известных как «Сомы». Из восемнадцати построенных субмарин две дожили до наших дней как музеи — находятся они в московском Музее ВМФ и техмузее АвтоВАЗа в Тольятти.
Антарктические рейсы и жара машинного отделения
Первым судном молодого офицера стал научно‑экспедиционный дизель‑электроход «Михаил Сомов» — легенда, только что вернувшаяся из антарктического дрейфа, о котором позже будет снят «Ледокол». Корабельная романтика быстро обернулась испытанием: тропики превращали машинное отделение в сауну под +60 °C, а вахты длились по восемь часов в сутки.
«Никто не рвался на этот «ломовой конь», — вспоминает он. — Но именно такие рейсы делают из курсанта инженера».
Позже был «Академик Федоров» с новейшими ЭВМ, управлявшими единой энергоустановкой. Здесь Хатажаев впервые увидел, как компьютеры меняют реальность. В головах моряков тикала перестройка, научные задачи сокращались, научфлот сдавали кооператорам — возить джинсы и кока‑колу. К этому прибавилось рождение дочери, и офицер решился на дембель.
«Полгода в море — и ты чужой в собственном доме. Ребенок уже бегает, а ты все еще помнишь, как он ползал», — говорит он о цене семьи.
За семь лет Хатажаев успел четыре раза побывать в Антарктиде, но навигационные карты постепенно начали вести его к берегам цифрового бизнеса.
Рождение Lesta Studio
В Петербурге бывший подводник с друзьями‑флотскими брался за всё: стройка, прокладка сетей, инструментальное производство. Инженерное образование позволяло браться за сложные задачи, но сердце требовало информационных технологий.
В 1990‑м в руки к Малику попали графический процессор AT&T Truevision Targa 32 и анимационный контроллер Diaquest 422. Появлялись первые 3D‑пакеты — Topaz, 3D Studio, и 256 цветов казались магией.
«Мы сражались за каждый заказ, лишь бы не потерять команду и компетенции», — смеется он. Так родилась Lesta Studio.
Название студии отсылает к опере «Леста, или Днепровская русалка» Шаховского и Краснопольского. Настолько популярной, что строки из нее Пушкин вложил в уста барышень в «Онегине»: «Приди в чертог ко мне златой…». Через десяток лет “водная” фамильная черта студии сыграет ключевую роль.
Поначалу же идея была дерзкой: ввести компьютерную графику в эфирное телевидение. Петербургский «Пятый канал» рискнул первым. Несколько часов записи — и все техническое руководство стояло за спинами Lesta, пораженное новинкой. Но триумф стоил дорого: личные вещи шли в ломбард, выходных не было одиннадцать лет.
А штат рос: к четырем флотским инженерам прибавлялись люди из телека и компьютерной графики. К 1998‑му Lesta гремела на федеральном ТВ‑рынке, и Хатажаев взял курс на кинематограф.
Иллюзии большого экрана и дебют в игровой индустрии
Стабильные долгие проекты казались манной небесной после изнурительных подрядов. «Ночной дозор», «Бедная Настя», «Мастер и Маргарита», «Меченосец», «Хоттабыч», «Стритрейсеры» — список работ Lesta в нулевых внушает уважение. Но Москва тянула одеяло: съемочные площадки, реклама, специалисты. Команда не хотела покидать Петербург, а Малик усмотрел шанс в играх.
«Сыграл в Age of Empires и загорелся: создать целый мир с нуля. Почему нет, если у нас сильная 3D‑школа?» — вспоминает он.
Дебютная «Антанта» (2003) попыталась охватить все: стратегия, тактика, экономика Первой мировой, все рода войск. За 11 месяцев родилась игра, чей успех запустил конвейер. Вторая — «Стальные монстры» (2005) — сфокусировалась на морских сражениях Второй мировой. Детальная физика кораблей, авиаподдержка от первого лица, глобальная карта Тихого океана — и студия нашла свое водное призвание.
«Если рассказывать о чём‑то великом, то о настоящих героях. Война — часть нашей истории», — объясняет выбор тематики Хатажаев.
К 2006‑му игровое направление приносило половину основной прибыли компании.
Вальс с Wargaming и рождение World of Warships
В 2011‑м белорусская Wargaming пригласила Lesta стать площадкой World of Warships. Корабельные компетенции студии идеально легли в тройку с World of Tanks и World of Warplanes. Релиз «кораблей» в сентябре 2015‑го мгновенно собрал 100 000 онлайна; к 2018‑му аудитория перевалила за миллион, а оборот — за миллиард рублей.
«Когда компетенция накапливается, конкуренты уже не догонят», — говорит глава студии.
Но потом наступил февраль 2022‑го, который разорвал весь российский геймдев: западные компании ушли, студии закрывались, специалисты уезжали. Wargaming тоже покидала Россию и Беларусь, но «корабли» тесно держались за питерскую команду. Миграция Хатажаева не устраивала — и стороны поделили мир: версия Lesta осталась на рынке РФ и РБ, глобальная — у Wargaming. Так появились «Мир кораблей», «Мир танков» и Tanks Blitz.
Началась самая тяжелая глава: кадровый голод, разорванные процессы, юридические ребусы. Финансы отделили от Wargaming, «Леста» взялась погасить долги партнерам внутри СНГ, устроить сотрудников, выкупить офисы.
В гонконгской юрисдикции выпустили «золотую» блокирующую акцию, чтобы контролировать чистый развод. К октябрю 2022‑го взаимозачеты закрыли, а позже акция вернулась Хатажаеву.
Наконец, в 2024‑м студия перешла в российскую юрисдикцию и провела ребрендинг: теперь она стала «Леста Игры».
«Мы выросли из формата «студии». Название и логотип должны говорить по‑русски», — комментирует Хатажаев.
Сегодня проекты «Лесты» объединяют миллионы игроков в России и Беларуси. Хатажаев видит в них не только развлечение, но и патриотический инструмент: игры, фильмы, виртуальные парады помогают молодежи почувствовать связь с историей и подвигами предков.
Малик Хатажаев по‑прежнему живет в Петербурге — там же, где штаб‑квартира «Лесты» с первого дня. Он женат, трое из четырех детей уже взрослые; один выбрал карьеру профессионального военного. И пока Северная столица гудит Невой, бывший подводник продолжает строить новые игровые миры и твердо уверен, что море дисциплинирует лучше любого офиса.
Человек прошел такой путь, столько всего сделал для отечественной IT-индустрии, и тут на тебе такое. Могу лишь пожелать терпения, и очень надеюсь, что суд вынесет справедливый и честный вердикт.
Интересный жизненный путь у человека. От моряка, до руководителя крупной игровой студии. Удивляюсь порой, откуда столько сил чтобы всё это вывезти на себе и не ринуться.
Жаль, что уже в таком достойном возрасте столкнулись с сегодняшней проблемой.
Сил вам и здоровья, товарищ офицер!
Леста реально крутая Российская компания! Жаль когда крупные компании, как Леста, просто хотят прибрать к рукам и не разбираясь просто их уничтожить.